Нежданный гость  - Катрин Корр

И тут его взгляд на секунду переменился. Лишь на секунду в черных глазах блеснул яркий огонек, всколыхнувший что-то такое знакомое в женской груди.

– Все так очевидно, да?

– Ну, я не думаю, что двоечники становятся успешными писателями. Как твоя семья отнеслась к такой необыкновенной профессии?

– А что в ней необыкновенного?

– Ты работаешь и получаешь удовольствие. Большинство людей не могут себе этого позволить. Они вынуждены каждый день ходить в одно и то же место, видеть одних и тех же людей, спорить с начальством и ждать конца рабочего дня, чтобы выпить стаканчик пива или бокал вина, ведь только это может их расслабить.

– Ого! Это личный опыт? – с улыбкой спросил Матвей и сделал внушительный глоток пива.

– Слава богу нет.

– А чем тогда ты занимаешься? – поинтересовался он и снова повернул голову в сторону, бегло оглядев людей.

– Сдаю домик в аренду, – пожала она плечами.

Матвей с улыбкой приподнял одну бровь и недоверчиво взглянул на нее.

– Хочешь сказать, что тебе хватает этих денег на весь год?

– Еще я занимаюсь репетиторством. По Скайпу.

– Вот как! – изумился мужчина. – Какой предмет? Неужели русский язык?

Ариана молча кивнула.

– И сколько у тебя учеников?

– Три девятиклассника, два десятиклассника и шесть из одиннадцатого.

– Одиннадцать человек! – округлил глаза Матвей. – И так весь учебный год?

– Да. Вот со следующей недели опять начинаем занятия. Сейчас каникулы были. Почему ты так удивился?

– Сам не знаю, если честно, – хмыкнул мужчина и опустил глаза на стол. – Твоя работа приносит тебе удовольствие?

– Наверное.

– Наверное, – повторил Матвей и задержал свой взгляд на её лице.

Интересно, как долго бы это продолжалось, не появись у их столика официант с большим деревянным подносом. Пока он заставлял стол ароматными мясными блюдами, взгляд Арианы то и дело, точно рыболовный крючок, цеплялся за Матвея, что с интересом разглядывал содержимое разноцветных тарелок. Но, когда официант поставил последнюю – небольшую миску с маринованным луком и пожелал приятного аппетита, темные глаза Матвея с пугающей ловкостью подловили её. Ариана тут же коротко улыбнулась, точно извинялась за свой «визуальный интерес» и опустила глаза на стол.

– А как твоя семья относится к репетиторству? – спросил Матвей, вытягивая из небольшой плетеной корзины столовые приборы.

Ариана только сейчас поняла, что на тот же вопрос ответ она так и не получила и, деланно нахмурившись, сказала:

– Ты так спросил, словно ответил на мой вопрос три минуты назад.

С забавной хитринкой в глазах Матвей улыбнулся и прочистил горло. А потом его взгляд накрыла заметная тень печали, несмотря на то, что губы по-прежнему улыбались.

– Мой приемный отец умер, когда мне только-только восемнадцать исполнилось. Неизвестно, что он подумал бы обо мне, ведь тогда ни о каком писательстве я не задумывался. А Галя… – сказал он и вдруг резко замолк. Его глаза бегали туда-сюда, словно пытались поймать кого-то в воздухе. – Она уже забыла об этом.

Секундами позже Ариана поняла, что снова перестала дышать. Проявляющаяся порой холодность Матвея вдруг показалась ей обыкновенной демонстрацией, которая, точно занавес, прятала за собой глубокую печаль и уязвимость, что мужчина старательно скрывал от внешнего мира. И это показалось ей настолько знакомым и понятным, что неожиданно для себя Ариана осознала – этот человек перед ней вызывал к себе то доверие, которого она за четыре года знакомства не чувствовала даже по отношению к Жанне. Возможно, все было в его временном пребывании здесь, ведь через неделю-две Матвей покинет это место, увезя с собой все то, что смог узнать и увидеть. Их жизни никак не переплетутся в будущем, они никогда случайно образом не встретятся в магазине и не станут сплетничать друг о друге с кем бы то ни было. Потому что их общение носило временный характер. А возможно, что его печаль просто походила на её. По крайней мере, была такой же острой и болезненной.

– Извини, – тихонько сказала Ариана. – Кажется, я полезла не в свое дело… Давай, просто есть!

Поливая томатным соусом свою порцию ароматного шашлыка, Ариана не замечала, как долго и пронзительно Матвей смотрел на нее, а его желваки гневно плясали на квадратных скулах. Но стоило ей с полуулыбкой взглянуть на него, как мужское лицо тут же расслаблялось, демонстрируя дружелюбность.

– Почему Матвей думает, что ты расстроена его рисунком? Если честно, я так ничего и не понял, но ясно одно – мальчишка очень переживает по этому поводу.

Временный характер пребывания.

Временный.

И почему это слово так врезалось в сознание?

– В понедельник дети рисовали свою семью. Им всегда дают определенную тему. Матвей изобразил то, что…видел и знал. А вчера эти рисунки, наконец, проверила воспитательница. Она выразила свое негодование, дав мне полезный совет – посетить кабинет психолога.

– Почему?

– Матвей нарисовал нашу семью такой, какой видел её… Наш большой дом, собаку, о которой мечтает, себя с машинками, меня с книгой в руках и…большой знак вопроса. На том месте, где должен быть его папа.

Ариана опустила взгляд, испытывая страшную неловкость за свои слова. И пока длилось молчание, она без особого аппетита глядела на заставленный ароматной едой стол.

– Мой страх усилился, – тихо сказал Матвей и поджал губы. – Мальчишка знает знаки препинания.

Сама того не заметив, Ариана улыбнулась.

– Кончено, это вполне объяснимо, ведь его мама – спец по русскому языку, но все же… Вопросительный знак! – Улыбаясь, Матвей повернул голову к бару и указал официанту на полупустые пивные стаканы. Парень кивнул в ответ, поняв намек. – А при чем здесь кабинет психолога?

– По словам воспитательницы, что младше меня на два года, я не могу поговорить с ребенком… Объяснить ему, где его…папа, – добавила она с заметным пренебрежением. – По глупости своей, всю дорогу домой я только и делала, что говорила и говорила, какой дурой нужно быть, чтобы отправить меня к мозгоправу, только потому что мой ребенок нарисовал этот вопросительный знак! И, конечно же, Матвей решил, что это он виноват… Хотя, на самом деле его воспитательница права, – с грустной улыбкой сказала Ариана и сделала пару глотков пива. – Я не могу поговорить с собственным сыном о том, что теперь так стало важно для него.

– Вообще, это не её ума дело! – бросил Матвей, когда официант принес новые стаканы с пивом, а пустые ставил на свой огромный поднос. – При следующей встрече скажи, чтобы не совала свой длинный нос куда не надо. Надеюсь, нос у нее и впрямь как линейка, иначе надо будет придумать какую-нибудь другую фразочку для пущей убедительности.